Начало вечереть, но ветер-верховец не утихал — все больше ярился. Паруса полотняные и рогожные давно были свернуты — казаки веслами выгребали с натугой да скоро вконец уморились. Разин приказал учалить всем стругам в устье Усы, близ Молодецкого кургана. Сам на берегу раскинул шатер из парусов — чтоб не сдуло. Бахарь затеплил свечи, взятые из самарской церкви, а прислужные казаки коврами шемаханскими устлали сырую землю.
Возлег па них атаман, подперев голову рукой с жуковиной — золотым перстнем, задумался под свист осеннего ветра.
— Об чем размысливаешь? — пытает бахарь.
—А вот думно мне, идем мы Синбирск воевать без подгляда. Больно расхрабрились после Самары-города. А в бою повтора но бывает. Надо быть осторожливым да увертливым. Сломя голову на стену крепостную не залезешь. Али не верно гутарю?
— Верно, верно,— кивнул бахарь мудрой шишковатой головой.— Надо подглядчиков-казаков втай посылать к Синбирску.
Снова призадумался атаман; и снова пытает бахарь:
— Теперь об чем твоя думка?
— А вот об чем. Кабы виден был Синбирск с Молодецкого кургана — считай: полдела сделано. Наказал бы я подглядчикам один овин зажечь, коли мало в городе войска царского. Два зажгли бы — вмиг смекнул: войска там ни мало, ни много, да народ беспортошный готов врата крепостные открыть и хлебом с солью приветить. Ну, а ежели три овина запалят мои подглядчики — значит, стрельцов и пушкарей преизбыток, и не след нам с ходу замятию заваривать, а надобно выхитряться.
Заулыбался бахарь:
— Так знай, атаманушко! Даст бог
, утихнет к утру верховая погода — увидишь с кургана Синбирск, а там и подглядчиков посылай. Недаром зовется курган Молодецким: за сотню верст и боле с него видно. Послужит он нашему делу мужичьему, правому! Будут еще бояре кусочничать по вольным градам и весям!
За слова складные обнял Разин седого бахаря и, век не смежая, стал дожидаться светлыни...
Утречко выдалось тихое, румяное, с солнышком улыбчивым. Вскочил недреманный атаман Разин, кликнул есаулов на воинский совет: так и так, мол, други милые, начальнички удалые, идем па курган Синбирск смотреть, па горе и шатры раскинем и станем добрых вестей дожидаться от подглядчиков.
— А кого, брателко, в подгляд пошлешь? — спросил Фролка Разина.
— Да Черноуса, кого ж еще!
